Жуковский. Новости

Яндекс.Погода

четверг, 20 июня

ясно+23 °C

Онлайн трансляция

В воспоминаниях тружеников тыла – вражеские налёты и смертельный голод

26 мая 2019 г., 17:35

Просмотры: 167


Супруги Анатолий и Анна Архиповы вместе 61 год. Оба – труженики тыла. Оба всю жизнь проработали в ЦАГИ. Но их трудовая биография началась гораздо раньше: у 9-летней Ани – в колхозе села Подлесное Ульяновской области, у 13-летнего Толи – на машиностроительном заводе № 11 в посёлке Стаханово.

Спрятаться в «щели»

Многодетную семью Архиповых, в которой было четверо детей, в 1936 году отец перевёз из Москвы в посёлок Стаханово. Здесь папа Анатолия участвовал в начале строительства аэродинамических труб нового ЦАГИ. Но дальше была война…

22 июня 1941-го двенадцатилетний Толя шёл между одноэтажных бараков посёлка Стаханово. И вдруг услышал, как заработал большой радиорупор, прикреплённый к столбу. Возле динамика столпился народ – все слушали выступление Молотова: «Граждане и гражданки Советского Союза!… Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны германские войска напали на нашу страну». 

Затем начались ночные налёты авиации на Москву. Самолёты заходили на столицу с южной стороны города, пролетая над посёлком Стаханово. «Юнкерцы» – так необычно Анатолий Алексеевич называет немецкие самолёты юнкерсы – мальчишка узнавал по мотиву, звучавшему «волной». Ветеран даже постарался изобразить «гул» фашистской авиации.

Поначалу во время вражеских налётов никто не прятался. Да и некуда было. Потом около хлебопекарного завода на Нижегородской улице (бывшая улица Коммунаров)  соорудили землянки, которые в народе назывались «щели». Там скрывались женщины и дети.  А мужчины дежурили на крышах: на случай, если фашисты начнут сбрасывать зажигательные бомбы.

Посёлок не бомбили. Вражеская авиация летела мимо – на Москву. Из окна барака Толя часто видел опускающиеся на землю огоньки. Дети считали, что это сбитые самолёты. На самом деле так немцы сбрасывали осветительные бомбы на парашютах. Те падали медленно, освещая местность. Так населённые пункты хорошо просматривались – и фашисты выбирали цель для бомбардировки.

Ветеран рассказал, как Москву обороняли от авианалётов: «На ночь над столицей поднимали заградительные аэростаты. К ним привязывали мины. Если самолёт столкнётся с таким аэростатом, то будет взорван».

От голода спасла мать

Супруги Архиповы вспоминают о страшном голоде, который именно дети чувствовали особенно остро. Все продукты продавались строго по карточкам.

«От смертельного голода нас спасла мать, – говорит Анатолий Алексеевич. –Тогда с одеждой было не очень, а мать постоянно шила, чтобы одеть детей, вечно что-то перекраивала и везла в деревню. Ближайшая к посёлку Стаханово – Фаустово, за Раменским». Там женщина меняла вещи на картошку или зерно. Так она ездила  несколько лет, подчас даже добираясь до Россоши и Калача в Воронежской области. Оттуда привозила пшеницу и пшено. А Толик затем вёз это зерно на мельницу в Красково.

Мальчик то торговал лепёшками, а то покупал хлеб в госпиталях, которые находились в санаториях «Профсоюзный» и «Кремлёвский». Раненым нужны были деньги на махорку. Во время лечения их хорошо кормили, поэтому  пайку хлеба солдаты продавали.

В 1942 году у каждого жителя посёлка появились под окнами маленькие огородики. «Мы научились выращивать картошку и морковку. Так мы спасались от голодной смерти», – вспоминает Архипов.          

Во время войны среднюю школу закрыли, доучиться Толе не пришлось. И в 13 лет он пришёл на машиностроительный завод № 11: работал на токарном станке по 12 часов в сутки.

О том, как встретили Победу в Стаханово, Архипов вспоминает так: «Как только объявили об окончании войны, все как бешеные плясали и плакали. Плакали от радости и от горя – у многих с той войны не вернулись родные». В самом начале Великой Отечественной два дяди Анатолия Алексеевича пропали без вести. Ещё один дядя служил на крейсере. На войне он не погиб, но был ранен и уже затем скончался от болезни.

«Продуть» скафандр для Гагарина

Анна Александровна Архипова (в девичестве – Романова) тоже из многодетной семьи. Точнее – старшая из семи детей. Аня родилась в Ульяновской области в 1930 году. И война заставила её работать с 9 лет.

«Трудилась в колхозе села Подлесное на прополке, – рассказывает она. – В деревне жили очень бедно. Есть было нечего. Весной собирали мороженую картошку и капусту. Детство было очень тяжёлое, но все выжили».

Отец Анны воевал под Севастополем. На фронте был тяжело ранен, скончался дома от ран. Ему было всего 39 лет. «Не дождался конца войны», – вздыхает Анна Александровна. На полях Великой Отечественной у неё также погибли два дяди. 

После войны Анна жила у тёти в Нижнем Новгороде, где окончила Горьковский авиационный техникум. В 1954 году туда приехали представители ЦАГИ – набирать молодых специалистов. Отобрали 10 человек, в том числе Анну. Позже в Жуковском она заочно училась в МАИ – на факультете самолётостроения. 

43 года проработала Архипова ведущим инженером в аэродинамической трубе Т-109 (так называемой девятке), в 21-м секторе.  Это была первая сверхзвуковая установка. Очень дорогая. «Для неё нужно гигантское количество воздуха», – поясняет Архипова. Именно в этой трубе испытывали (как говорит наша героиня, "продували") скафандр Юрия Гагарина. 

Архипова работала с выдающимися авиаконструкторами Туполевым и Илюшиным. В «девятку» приезжали первые космонавты: Гагарин, Титов, Быковский, Терешкова, Попович, Николаев. «Мы с ними за руку здоровались», – с гордостью вспоминает Архипова. И тут же сердито добавляет: «В этом году умер Быковский, и ни одно СМИ о нём не вспомнило. Мне было очень обидно!».

Встреча в красном уголке

Архиповы поженились  в 1958 году.  А познакомились они... в красном уголке ЦАГИ. Когда Анна приехала на работу в Жуковский, Анатолий только вернулся из армии. В таком символичном для советской поры очаге культуры, как красный уголок, они и встретились. «Тогда сложилось впечатление, что мы знали друг друга всю жизнь», – вспоминает Анна Александровна.

До самой пенсии – с 1949 по 1996 год – Анатолий Архипов работал на станке в центральных мастерских ЦАГИ. Его жена ушла на пенсию годом раньше.  Период «лихих девяностых» стал тяжёлым временем для пенсионеров, которым задерживали выплаты. И бывший инженер перешла программистом в «рабочую сетку» ЦАГИ. Получала 300 рублей. «Это были большие деньги, – признаётся Анна Александровна. – Разваливалась страна. Безвременье. Так что на пенсии я проработала ещё 10 лет».

И сегодня ветераны живут активной жизнью. Почти ежедневно посещают социальный центр на улице Фрунзе, танцуют, поют и неизменно следуют совету психолога: "Никогда ни на кого не надо злиться".  

Марина ШЕЛКОВА