Жуковский. Новости

Яндекс.Погода

вторник, 20 августа

ясно+20 °C

Онлайн трансляция

Жуковский ветеран рассказал о буднях фронтовой жизни

19 мая 2019 г., 10:26

Просмотры: 765


Несколько лет назад 90-летний тогда Кузьма Тимофеевич Лаптинов организовал клуб «Жуковская кадриль». Это была отличная возможность для людей старшего поколения встречаться, общаться и активно отдыхать. Лаптинов на этих встречах был одним из главных танцоров, его оптимизм и жизнерадостность удивляют и сегодня. Может быть, потому что на войне он увидел и пережил немало страшных вещей. О некоторых из них ветеран рассказал корреспонденту «АЖ».

Кузьма Лаптинов родился в деревне Озерки Курской области в 1925 году. Мама умерла, когда мальчику было шесть лет, а отца вскоре раскулачили: он был конюхом, у него были лошади. После ареста Лаптинова-старшего сослали на строительство канала «Москва». Кузьму вместе с сестрой отправили в детский дом в посёлок Нахабино.

Когда началась война, 16-летний Кузьма сооружает оборонительные рубежи на речке Наре: рыл окопы, противотанковые рвы, иногда под обстрелом вражеских самолётов. В январе 1943 года его призвали в армию.

– Направили нас в сержантскую школу под Казань. Через три месяца учёбы я получил звание сержанта и был отправлен под Ленинград, в состав 8-й ударной армии. Принял участие в битвах под Нарвой, форсировании реки Нары, взятии Таллина, освобождении Прибалтики и Ленинграда.

Воспоминания о войне у Кузьмы Тимофеевича совсем не радужные (далёкие от идиллий тех, кто никогда на ней был).

 – Война – это очень тяжёлая и опасная работа. Самый напряжённый момент – это ожидание атаки. Вот ты в окопе, в 3-4 часа ночи приносят поесть, значит, скоро в бой. Ты должен пойти вперёд и снять немецкую оборону. Ожидание – самое страшное. Несмотря на то что ты стакан водки получаешь, выпиваешь его с трудом.

Служба в пехоте – одна из самых тяжёлых. Погибнуть здесь можно при первой же бомбёжке.

 – Помню, как при налётах немецких самолётов мы спасались под танками. Авиационная бомбардировка идёт минами, разлетаются осколки, и спасаются только те, кто успевает нырнуть под танк, иначе не выжить.

На войне многое решал случай, судьба, а может быть, и вера.

– Лично я верил в Бога, – говорит Лаптинов, – счастье помогло мне выжить. Ведь когда идёшь в атаку, ты сам себя защищаешь, идёшь вперёд, а немец на тебя. Стараешься быстрее его уничтожить, чтобы остаться живым. Мне приходилось убивать в упор. Война есть война.

На фронте Кузьме Лаптинову пришлось служить и командиром расчёта зенитной батареи.

– У нас было 85-миллиметровое орудие. Хорошая пушка! Как мне её дали, так я с ней и катался по всем окопам. Тяжёлая она – длина ствола только около четырёх метров, а снаряд весил 16 килограммов. Тогда я много чего узнал о войне – и о немецких минах в шахматном порядке, и о разных вариантах стрельбы, заградительном огне. А была ещё такая разновидность «Катюши», которую называли «старшиной фронта»: вдоль линии ставили сварные конструкции, на которых крепились под определённым углом снаряды с электрическими проводками.  Звучит команда, и эти снаряды летят один за другим, поражая цель противника.

Кузьма Лаптинов участвовал и в битве под Сталинградом, именно с этим периодом связаны его самые тяжёлые воспоминания. И они разрушают всякие иллюзии о войне как о каком-то «естественном» процессе.

  – Под Сталинградом солдат служил всего одни сутки: вечером его призвали, завтра утром его уже нет. Ситуация здесь была очень тяжёлая, и не случайно именно в то время появился знаменитый приказ № 227 от 28 июля 1942 года «Ни шагу назад!».

Согласно приказу, за отступление полагался расстрел. Лаптинов был свидетелем одного из таких расстрелов.

– Мы сидели в окопах, в землянке из трёх-четырёх брёвен со щелями. Трое солдат, украинцев, поставили левые руки к щелям, их ранило осколками. Это делали для того, чтобы попасть в госпиталь и уйти с фронта. В тот же день приехала комиссия, их судили, выставили взвод солдат, и командир полка скомандовал: «По изменникам Родины: огонь!». И что самое главное, заместитель командира штаба, майор, вытащил свой «парабеллум» и каждому мёртвому выстрелил в голову. Это был показательный расстрел: «Не делай так, или с тобой случится то же самое!».

Войну Кузьма Лаптинов закончил в Таллине, в боях за освобождение Прибалтики.

– Часа в три ночи, когда Левитан объявил об окончании войны, мы выскочили из солдатских окопов и практически все снаряды, которые у нас были, от радости выпустили в воздух. Такой боевой салют устроили! Это было счастье!

После окончания войны Лаптинову предложили остаться на сверхсрочную службу, всего он прослужил в армии 8 лет.

- А сейчас год боятся отслужить! – говорит ветеран. – Про дедовщину говорит тот, кто не знает: не верьте тому, что пишут.

Демобилизовался Лаптинов в 1950 году. Возвращаться ему было некуда, он из детдома, поэтому приехал в Жуковский и поступил на работу в ЦАГИ. Вся его трудовая деятельность связана с аэродинамическим отделением № 2, где он проработал 62 года.

  – Работа после войны в ЦАГИ была очень тяжёлая, мы могли работать днем и ночью. Квартиры у меня не было, жил вместе с товарищами в доме № 5 на нынешней улице Жуковского, где на первом этаже располагался партийный комитет. Помню, сибиряки научили меня варить пельмени. В любое время мог раздаться звонок: «Лаптинов, на работу!», ведь шли военные испытания.

На языке научном – он участвовал в тензометрических исследованиях, в экспериментах по исследованию аэродинамических характеристик летательных аппаратов.

Обычным языком Кузьма Тимофеевич выражает это гораздо проще:

– Изучал подъёмные силы. Правильно установленные летательные органы управления самолёта дают правильный полёт лётчику.

Лаптинов был начальником сектора, затем бригады. Уже перед уходом на пенсию участвовал в исследовании аэродинамических характеристик беспилотников, которые «продували» в трубах.

– Занимались также «парашютными делами», в частности, пятым поколением кресла для катапультирования. Я даже на это кресло садился, но, правда, «кнопку справа» не нажимал.

  9 Мая Кузьма Тимофеевич принял участие в шествии «Бессмертного полка» в Жуковском.

Марина ШЕЛКОВА